В одном из своих повествований я уже вела речь о том, что понятия «общага» и «интриги» между собой неразделимы. Особенно если речь идет о женском общежитии. Почему так происходит, я не знаю. Можно попытаться разобраться. Вспоминаю: кто у нас в общаге чаще всего занимался интригами и сплетнями? Кому больше всего не давала покоя чужая личная жизнь? Ой, честное слово, таких, по моим воспоминаниям, набирается немало.

Но, что интересно, я не припомню в их числе ни одной, которых можно было бы классифицировать как «девушка лёгкого поведения». Нет, я не о проститутках. Проституция — это профессия. И вообще, тема для отдельного разговора. Под этим выражением я подразумеваю легкомысленный образ жизни. Да, такие девчата у нас в общежитии были. Конечно, с точки зрения просто соседства — жить с такими рядом, бок о бок, факт малоприятный. Ежедневные гости, попойки, накурено так, что хоть топор вешай, магнитофон на полную громкость, общий шум — согласитесь, это мало кому понравится.

И в то же время рядом с ними, «легкосебяведущими», было действительно легко! Интересно не поэтому ли такое поведение называется легким? Вот, заодно и открытие сама для себя сделала!

Эти девчата, насколько я их всех помню, были барышнями веселыми и добродушными. Двери их комнат всегда радушно распахивались для всех и для каждого. Они охотно принимали и угощали у себя гостей. У них постоянно толпилось много парней, в том числе и из местных. Этим всегда пользовались более тихие и сдержанные соседки. Видя, что к «легкосебяведущей» пришли гости мужского пола, можно было как бы ненароком постучаться к ней в двери и с озабоченным видом попросить «занять» хлеба, сахара, соды… И, как правило, наряду с выдачей требуемого продукта, следовало предложение «заходить-не стесняться-присаживаться».

Рюмочка-другая, и вот уже можно было запросто завязать знакомство с понравившимся мужчинкой… Либо, на худой конец, просто интересно провести время.

Между прочим, на таких вот бесшабашных попойках в комнатах у девушек лёгкого поведения завязалось не одно счастливое знакомство, закончившееся замужеством. Да, к слову сказать, сами «легкосебяведущие» тоже обычно подолгу в девках не засиживались. Их на удивление быстро и охотно разбирали замуж. Еще и партии выгодные устраивались.

Теперь я точно понимаю, почему эти девицы не занимались сплетнями и интригами. Им просто некогда было. На работу-с работы-прогулки-знакомства-кавалеры-вечеринки-застолья-музыка-песни… Их жизнь настолько была загружена до предела, что просто времени не хватало на злые никчёмные разговоры и малодушные козни. Хм, если рассуждать таким порядком, то выходит, что эти самые «девушки лёгкого поведения» были неплохими людьми? Интересно, тогда за что же их у нас не любили? Ведь, в первую очередь, именно по их косточкам проходились злые языки наших местных сплетниц-интриганок.

А самой натуральной «колыбелью» сплетен и интриг я бы назвала кухню общежития. Эх, какие там каши заваривались (и в прямом и в переносном смысле)! Пока закипали борщи, тушились голубцы и подрумянивались котлеты, между делом можно было узнать кучу новостей:

1) Кто у кого ночевал?
2) Кто кому глазки строит?
3) Кто перед кем задом крутит?
4) Кого сегодня в шесть часов утра видели выходящей из дверей мужского общежития?
5) Кто в новом пальто выглядит как хивря?
6) Кто вот уже третье утро подряд рыгает в туалете над унитазом — и что это могло бы означать?

Всё-всё-всё это тщательно выслушивалось, разбиралось, анализировалось и разносилось дальше по общежитию. Независимо от того, кто и насколько правильно понял полученную информацию, и соответствовала ли она, вообще, действительности. Желая кому-либо навредить, можно было даже специально пустить заведомо ложные слухи и взять со слушателей торжественную клятву, что те будут хранить гробовое молчание по этому поводу. И, уж будьте уверены, через сутки вся общага только и будет гудеть, что о вашей «новости».

Кстати, пакостили у нас не только словом, но и делом.

Жила с нами по соседству одна взрослая тётка. Да, учитывая, что мне на ту пору было всего 19 лет, то сорокалетняя женщина мне запросто в матери годилась. Поэтому я её теткой и буду далее величать.

Так вот не знаю, что там на самом деле произошло у этой тётки с группой других соседок возрастом несколько моложе её, но, очевидно, это был действительно какой-то крупный конфликт. Когда я только поселилась в общежитии, «холодная война» между ними шла уже давно и полным ходом.

Тётка эта работала где-то каким-то начальником. Насколько крупным, того я сказать не могу. Однако работа очевидно и вправду была «могарычовая» потому что тетка с работы частенько приносила домой шоколад, дорогие конфеты, коньяк, икру и прочие атрибуты сладкой жизни.

И вот когда к враждующим с ней соседкам приходила в гости толпа кавалеров и курила на кухне в раскрытое окно, ожидая пока хозяйки в комнате накроют на стол, тётка-начальница брала коробку конфет и шла с нею в комнату к одной из наших самых молоденьких и симпатичных соседок: «А ну, Надюша, рыбонька моя, пойди-ка потрепли нервы тем кобылам здоровым!»

Надюша понятливо кивала хорошенькой головкой, одевала коротенький халатик с глубоким вырезом на груди, брала с посудной полки первый попавшийся стакан, совала ножки в шлепанцы на каблучках и звучно цокотя «копытцами» на весь коридор, шла на кухню, где в этот момент продолжали курить хахали более взрослых соседок.

Надюша подходила к раковине, неспеша открывала воду и изящным пальчиком тёрла и без того чистый стакан. При всём при том она умудрялась стать так, что короткий халат едва прикрывал оттопыренный зад, выставляя напоказ белые девичьи ножки во всей красе, а тяжёлая грудь чуть ли не в раковину вываливалась из глубокого выреза декольте. Кстати, Надюша все эти фокусы выделывала с таким мастерством и профессионализмом, что со стороны всё выглядело совершенно естественно и без всякой карикатурности.

Сидящие на кухни ребята, закончив по одной сигарете, тут же раскуривали и вторую, не уставая глазеть на прелести «прекрасной незнакомки». А Надюша с кротким видом всё елозила и елозила ни в чем не повинный стакан.

Думаю, излишне говорить, что всё это жутко нервировало девчат, к которым те парни пришли в гости (чего, впрочем, как раз и добивалась тетка-начальница!) То и дело до нас в комнату доносились их раздраженные возгласы: «Хлопцы, чего вы там сидите на кухне? Идите уже сюда к нам в комнату, телевизор пока посмотрите!»

А тетка-начальница, слыша всё это, с заливистым смехом валилась на кровать, болтая в воздухе босыми ногами: «Ха-ха-ха! Да на хрена ж им тот вонючий телевизор, когда у них такая порнография под самым носом!», отправляя в рот очередную дольку шоколада, продолжала с заинтересованным видом прислушиваться к крикам в коридоре…

Но не думайте, пожалуйста, дорогие друзья, что интриганкам вот так всегда и запросто всё сходило с рук. Были случаи и иного характера.

Помню, как одна из наших соседок, здоровая мордатая бабища, как-то неожиданно для всех, а в первую очередь, наверное и для самой себя, завела себе ухажёра: молодого, высокого, красивого парня. Честно говоря, они абсолютно никак не смотрелись рядом друг с другом, и что уж их вместе свело, до сих пор понять не могу. Но тем не менее этот роман продолжал бурно расти и развиваться на глазах у всей, дружно хлопающей удивленными глазами общаги. Паренек практически каждый день приходил в гости к своей зазнобе. И поскольку он действительно был очень хорош собой, то многие наши девчата-соседки кокетливо поглядывали в его сторону. И одной из них этот красавец особенно приглянулся.

Дошло до того, что, когда паренек выходил покурить на кухню, эта девица тоже рвалась туда, дабы лишний раз обратить на себя внимание. Кстати происходило это постоянно по одному и тому же сценарию: в халате, из под которого широкой полосой выглядывало кружевное шитье ночной рубашки, и… в норковой шапке, которые тогда в очередной раз массово вошли в моду и были на пике популярности, она подходила к раковине на кухне и чистила зубы, пока пока желанный красавчик курил на подоконнике.

Глядя тогда на весь этот спектакль с норковой шапкой и зубной пастой, я по глупому наивному малолетству никак не могла сообразить, что всё это означает? Да и в общежитии тогда я прожила совсем недолго, поэтому у меня просто не хватало ни ума ни хитрости, чтобы связать всё воедино.

Однако зазноба того красавчика, в отличие от меня, была на тот момент уже действительно женщина взрослая, жизнью битая, а посему моментально ущучила, как правильно разгадать это «уравнение с тремя неизвестными». И во время одного из таких показательных выступлений в норковой шапке, она без всяких излишних церемоний подошла к чистящей зубы девице и нахлобучила ей её норковую шапку на глаза. Затем выхватила у неё из рук тюбик с зубной пастой, вышвырнула его на улицу через окно и посулила незадачливой сопернице, что в следующий раз вслед за зубной пастой у неё и зубы за окно полетят, если та еще хоть раз посмеет выделывать подобные фокусы.

И между прочим, никакого продолжения дальше не последовало. Девица с пеной зубной пасты вокруг рта моментально ретировалась из кухни к себе в комнату, а парниша-красавчик так и продолжал курить, вытянув ноги на подоконнике, тихо и безучастно…

Вот такие «каши» заваривались у нас, на кухне женского рабочего общежития. Заваривали все вместе, а расхлёбывали — каждый по отдельности.
{jcomments on}

Марина Палицина,
©пециально для проекта ПСИХОЛОГ

 

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. здорово, я так и представила себе эту картину — еще и в шапке! прелесть!! 😀

Comments are closed.