В своих предыдущих историях я рассматривала жизнь в общежитии с различных сторон. Было много всего и всякого. Я писала о разных житейских ситуациях, человеческих судьбах, о любви, о дружбе, об отношениях между мужчинами и женщинами. Но вижу, что будет неверно умолчать о том, чем эти отношения нередко заканчивались. В общем, поговорим о беременности в общежитии.
Слов нет, всегда радуешься за женщину, когда ей самой ее положение в радость. Еще лучше, когда вместе с мамой маленького человека ждет и папа. Когда у людей есть условия для нормальной жизни. Когда они с уверенностью смотрят в будущее. Это все замечательно. Но что делать, если ты всего-навсего сопливая девчонка, студентка лет эдак семнадцати (а иногда и того меньше!), живущая в общежитии. Когда твои родители – люди хорошие, добрые, но придерживающиеся ветхозаветных взглядов, простяги-провинциалы, отдающие последние копейки, чтобы дать любимой дочке образование. А она, «такая-сякая», черт знает чем там у себя в общежитии занимается.

А отец ребенка (кстати, нередки случаи, когда оный доподлинно и неизвестен) чаще всего такой же студент, живущий на попечении у родителей, строящий на будущее самые наглые и амбициозные планы, а тут ему вдруг такой «подарок». Бывает также, что он из более взрослых парней, которые нередко умывают руки и больше не появляются сразу после того, как до их ушей донесут «благую весть».

На моей памяти именно так оно и бывало. Причем, неоднократно. Кого-то замуж брали. От кого-то горе отцы отворачивались и девчата рожали просто для себя. Был однажды уникальный случай, когда на беременной девушке женился не отец ребенка, сразу же исчезнувший с горизонта, а парень, который был давно в нее влюблен. Но гораздо чаще от нежелательной беременности решали избавиться. Причем, как можно скорее.

Не знаю, как это все делается сейчас, но в мое время совершеннолетним барышням в этом вопросе было просто. По закону, они уже считаются взрослыми, имеющими право самостоятельно принимать решения. Поэтому пойти и сделать аборт им ничто не мешало. А вот кому восемнадцать еще не исполнилось, тем было более проблематично. Деньги деньгами, а далеко не каждый врач рисковал связываться с малолетними, требуя согласия родителей девушки на аборт. Поэтому многие из «залетевших» в больницу за помощью не обращались, желая справиться с проблемой самостоятельно, народными методами. И знали мы их превеликое множество. Более опытные старшекурсницы обучали своих младших подруг, как лучше справиться с этой бедой, передавая свои секреты из уст в уста. Немало таких способов избавления от нежелательной беременности знала и я. Тогда они мне казались бесценным кладезем вековой народной мудрости. А сейчас, вспоминая тот период своей жизни, просто поражаюсь: до чего мы были глупые!

Сразу скажу, что никаких рецептов я здесь приводить не буду, дабы не брать греха на душу. Ибо страшно было то, что с собой делали наши девчата и до чего себя доводили, желая избавиться от беременности. Хотя тогда смотрели на это намного проще. Вот, что точно следовало бы отметить, так это то, что подобными методами удавалось «сорвать» лишь тем, кто уже в юности имел проблемы со здоровьем половой системы. Грубо говоря, «слабую матку». Вот в таких случаях спровоцировать самопроизвольные выкидыши получалось. Все остальные лишь понапрасну питали себя слабыми надеждами, но никакие спиртовые настойки, отвары лекарственных трав, уколы гормональными препаратами эффекта не имели. Зато вред наносили девичьему здоровью непоправимый. Это и сожженные разной химической гадостью желудки, и аллергические реакции, и скачки давления, и еще куча всяких неприятностей.

Помню, как одна из наших барышень, имея слабое сердце, надумала париться в горячей ванне, о чем заранее договорилась со своей подружкой из местных. Я не знаю, сколько времени длилась добровольная пытка горячей ванной, в которую регулярно подливала воду из кипящего чайника услужливая хозяйка квартиры. Но в конце концов, дело кончилось тем, что вылезая на пол, барышня просто потеряла сознание, набила кучу синяков, но через полторы недели таки вынуждена была делать аборт. Ибо ванна не помогла ничем.

Вообще, нынешнему поколению студенток везет больше. Тесты на беременность – это великая вещь.
А вот в мое время ничего подобного у нас не было. И это очень усложняло дело.

Помню, как «залетела» моя хорошая подружка. Но срывать решила не принимая внутрь разные снадобья, а физической нагрузкой на живот. Поначалу пыталась таскать шифоньер по комнате, но это было очень неудобно. Тогда ей не пришло в голову ничего иного, как начать таскать меня на руках по коридору. Чем мы с ней и занимались после двух часов ночи, когда вся общага угомонилась. Я не могу сказать, сколько шагов удалось ей сделать, но только к вечеру следующего дня у нее действительно открылось кровотечение (оказавшееся, впрочем, обычными месячными, задержавшимися на целых две недели). А в качестве «бонуса» к этому, чисто природному, процессу добавилась так же и «сорванная» поясница, дававшая потом о себе знать еще долгое время.

Конечно, некоторым нашим девчатам и вправду удавалось избавиться от беременности немедикаментозным путем. Но нередко случалось так, что кровотечение подолгу не прекращалось и «чиститься» приходилось все равно. Вот особенно показательный случай. Одну нашу девушку «скорая» из дома забрала. Она настолько была измучена длительным кровотечением, что, приехав на выходные домой, прошла к себе в комнату да так и свалилась без сил на кровать. Родители, до этого находившиеся по поводу всего в полном и счастливом неведении, естественно, глядя на синюшное, со впалыми щеками, лицо своей ненаглядной дочки, до этого всегда веселой, румяной и жизнерадостной, были вынуждены вызвать «скорую помощь». А там, в больнице. Уже все и прояснилось. Хотя первоначально барышня планировала держать это от всех в тайне. А получилось на деле так, что и мать с отцом все равно узнали, да еще и вред здоровью был нанесен колоссальный. И денег на восстановительное лечение – долгое и трудное – ушло несчитанно.

Вот вам, друзья мои, еще один пример, когда жизнь показала сама: наши беды от нашей глупости. Вполне возможно, что эти строки сейчас читают юные барышни. Хочется, чтобы они особо обратили на это внимание. Лучший вариант выхода из подобной ситуации – это, вообще, в нее не попадать. Поэтому, как это ни банально звучит, предохраняйтесь. А если же все-таки с вами это случилось… Нет, я не могу так категорично заявить: делайте аборт. Мне, взрослой женщине, просто совесть не позволит вам такое написать. Поэтому скажу так: какие бы проблемы не случились с вашим телом, решать их должно только в больнице. Сделаете ли вы аборт в цивилизованных условиях либо избавитесь от ребенка народными методами – смысл содеянного от этого не меняется. И вред здоровью будет нанесет все равно, в любом случае. И самое последнее дело в таких проблемах – это слушать советы подружек-ровесниц, пусть хороших. Пусть верных и преданных, искренне желающих помочь, но, вместе с тем. Молодых, а значит, неопытных, глупых и бестолковых. Тело у нас на всю жизнь дается одно, запчастей к нему не существует. А, стало быть, относиться к своему здоровью надо более ответственно. Особенно, если впереди еще целая жизнь…

Вообще я уже писала, что какие бы события с нами не происходили в студенческом общежитии, на все мы смотрели весело, легко и беззаботно.

Я заметила вот что. Все знают, что аборт – это нехорошо и поступок подобного рода девушке чести не делает. Но, тем не менее, в студенческом общежитии на это смотрелось толерантно, с пониманием. Никто никого не осуждал и пальцами не показывал. Жили мы дружно, но, по большому счету, никому ни до кого не было дела. Да и делить нам было нечего. С защитой диплома наступал конец этой страничке в жизни каждой из нас. И в один прекрасный день все просто разъехались по разным сторонам, навсегда исчезнув из виду друг друга.

В рабочем общежитии все было иначе. Вот ведь и неплохо же мне там жилось, и девчат было много замечательных. До сих пор приятно вспоминать. И в тоже время постоянно приходилось быть начеку. В отношениях нередко сквозил дух соперничества, зависти. Я догадывалась, почему. Просто в студенческом общежитии цель – получение диплома, в принципе прогнозируемая. Зависела только от прилежания учащихся. А в рабочем общежитии конечная цель – замужество. И тут уже, как вы сами понимаете, никто никому ничего гарантировать не может. И то, что некоторые барышни умудрились и по двадцать лет прокуковать в рабочей общаге да так и не устроить личную жизнь, в то время, как иные девчата выскакивали замуж, не прожив там и года, естественно, не способствовало поддержанию дружелюбной атмосферы в нашей большой трудовой семье. И, знаете, что интересно? Сколько я жила в рабочей общаге, ни разу не слышала, чтобы кто-то сделал аборт. Конечно, их делали. Только в тайне от всех, чтобы не дать своим злопыхателям лишний раз позлорадствовать и подпортить себе репутацию. В условиях жесткой конкуренции между женщинами это – была вовсе не лишняя предосторожность.

Если быть до конца справедливой, то я не могу точно утверждать, до какой именно степени стремилась устроить свою личную жизнь каждая из моих соседок. Но то, что ни одна из них не отказывала себе в удовольствии завести какого-нибудь подходящего кавалера, ухажера – это абсолютно точно.

Вот кто действительно не делал секретов из своей личной жизни, так это бывшие зэчки. Из числа тех, кто отдыл у нас на заводе положенный срок наказания, да так потом домой и не уехал. Таких у нас в общаге было несколько человек (сколько именно – не помню, но было). Почему они не стеснялись обо всех своих грехах рассказывать, я примерно соображаю. Просто, наверное, когда на человеке стоит знак « отбывавшего наказание», то он уже гораздо проще смотрит на многие условности, подозревая, что к нему теперь все равно не будут относиться как к стопроцентно порядочному. Но, между прочим, какие бы скандалы у нас в общаге не случались с участием этих женщин, я не помню. Что их кто-то упрекнул в их прошлом. Неужели во всех наших девчатах так четко жило осознание народной мудрости насчет того, что «от сумы да от тюрьмы — не зарекайся»? Я даже не знаю. Что по этому поводу сказать.

Так вот я помню. Как когда-то разоткровенничалась одна из них, тетка Зинка. Мы дружной толпой праздновали «день химика» — наш профессиональный праздник. Ну, а как известно, алкоголь языки хорошо развязывает. И вот эта тетка Зинка сама призналась, как при помощи знакомой акушерки спровоцировала себе преждевременные роды на шестом месяце беременности, когда узнала, что в театре, где она работала, намечается гастрольная поездка заграницу. А будущий ребенок связывал ее по рукам и по ногам. В то время, как гастроли – это был реальный шанс прорваться вперед. Вот женщина и воспользовалась возможностью.

Эх, я вспоминаю, что тогда за столом началось. Каким праведным гневом все закипели. Ну, конечно, тетка Зинка защищалась, как могла. В числе главных аргументов было то, что если бы она не спровоцировала те роды (ребенок еще и живой родился, но через час умер), то не поехала бы на гастроли зарубеж. А ведь именно после той поездки карьера ее рванула вперед, и она еще выезжаела неоднократно. А ведь время было советское. Однако девки-соседки не унимались: «Да как вы могли?!» Дальше-больше. Разгоряченная тетка Зинка в конце концов вскипела и заявила, что она хоть по свету поездила. Мир посмотрела и терепь, на задворках жизни, ей есть, что вспомнить. А они, наши девки, в дерьме родились, в дерьме живут и неясно, когда еще из этого дерьма вылезут. Если вылезут когда-нибудь, вообще. А еще она добавила, что люди обычно такие правильные, пока их конкретно не коснулось. И тогда все начинают о своей порядочности забывать, на аборты бегут записываться одна быстрее другой.

Перебранка эта, видимо, длилась бы еще долго, если бы кто-то из девчат, желая разрядить обстановку, не притащил магнитофон да не устроил бы танцы. А я смотрела на тетку Зинку, которая так и продолжала сидеть за столом с недопитым стаканом в руке, с угнетенным видом уставившись в одну точку. И, честное слово, было мне ее тогда очень жалко. Я лично не знала таких людей, которых бы жизнь так сильно опустила, как эту женщину. Театры, спектакли, гастроли, зарубежные поездки, а потом – работа на заводе и стакан водки на кухне в общежитии. От ее подруг, таких же бывших зэчек, как и тетка Зинка, мне приходилось слышать, что она была у себя на работе по совместительству кем-то вроде профорга, заведовала кассой. А потом, в один прекрасный момент, нагрянула ревизия и обнаружила недостаток денег. И на этом сладкая жизнь закончилась. Сильно меня тогда заставили задуматься слова одной из тех женщин: «Пока Зинка была бедной, так и нищенской зарплаты ей с головой хватало. А как пошла карьера вверх, то и достаток увеличился. Вот только хватать уже перестало. Да так, что из общей кассы брать пришлось. Отож, Маринка, так оно и получается, что, чем больше человек имеет, тем на меньшее ему хватает! Хочет еще и еще!» (Кстати, вот все наши тетки-зэчки отличались от других соседок умением вести беседы на разные философские темы. Этого у них было не отнять, что и делало их очень интересными собеседницами).

Вспоминая тот разговор и глядя на удрученное лицо тетки Зинки, я старалась понять, почему мы, женщины, друг к другу такие злые и жестокие? Что все так дружно на подобных ей набрасываемся? Может и права тетка Зинка. Следили бы каждая за собой. Я еще не знаю такой женщины, которая бы, сделав аборт, не была бы за него в ответе. Одни бесплодными становились. Другие болячками маются. Третьих совесть грызет всю жизнь. А некоторым так, вообще, достаются все эти три напасти, вместе взятые. По-моему, наказания это выходит более, чем достаточно.

Религия учит, что каждый будет отвечать за свои грехи на том свете. Ну, по этому поводу точных сведений не имею, сказать ничего не могу. Но лично от себя считаю, что, если бы держать ответ за содеянное приходилось лишь после смерти, то это ж насколько жить на белом свете стало бы проще, беззаботнее и веселее! Но в том-то и весь фокус, что отвечать приходится значительно раньше.

Марина Палицина,

©пециально для проекта ПСИХОЛОГ