Ревность. «Чувство, рождающееся в любви и проистекающее из боязни, что любимый человек предпочтет кого-то другого.» (Литтре)
1. Ревнивец в романе не Вертер, а г-н Шмидт, жених Фредерики, человек с дурным характером. К Вертеру ревность приходит через образы (видеть, как рука Альберта обвивает талию Шарлотты), а не через мысль. Дело в том, что книга эта устроена (и в этом ее красота) трагически, а не психологически. Вертер не ненавидит Альберта; просто Альберт занимает желанное место — это противник (в прямом смысле конкурент), а не враг; он вовсе не «ненавистен». В письмах к Вильгельму Вертер не выказывает особой ревности. Лишь когда после его признаний начинается финальное повествование, соперничество становится острым, резким, словно ревность проистекает из простого перехода от «я» к «он», от дискурса воображаемого (насыщенного другим) к дискурсу Другого — законным голосом которого и является Повествование. У прустовского рассказчика не много общего с Вертером. Он ведь, собственно, даже и не влюблен. Он лишь ревнует; в нем нет ничего от «лунатика», разве что когда он любит — влюбленно — Мать (бабушку). (Таллеман)
2. Вертер пленен образом: Шарлотта нарезает ломти хлеба и раздает их своим братьям и сестрам. Шарлотта — сама пирог, и пирог этот делят, каждому свой ломоть; я не один — ни в чем не один, у меня есть братья, сестры, я должен делиться, должен примириться с дележом; ведь даже богини Судьбы — одновременно и богини Дележа, Мойры, последняя из которых — Немая, Смерть. Кроме того, если я не приемлю дележа любимого человека, то я отрицаю его совершенство, ибо совершенству свойственно быть делимым: Мелита делится собой, ибо она совершенна, и Гиперион страдает от этого: «Тоска моя была поистине безгранична. Мне следовало удалиться». (Гёльдерлин) Таким образом, я страдаю дважды: и от самого дележа, и от своей неспособности вынести его благородство.
3. «Когда я люблю, я сугубый собственник», — говорит Фрейд (которого можно здесь принять за эталон нормальности). Положено быть ревнивым. Отказаться от ревности («быть совершенством») — значит, стало быть, преступить закон. Зулейка пыталась соблазнить Юсуфа (Джедиди), а муж этим не возмущен; скандал этот нуждается в объяснении — сцена разворачивается в Египте, а Египет находится под знаком Зодиака, исключающим ревность, под Близнецами. (Обратный конформизм: не быть ревнивым, осуждать собственничество в любви, жить в групповом союзе и т. д. — Да неужели! — посмотрим, что же тут на самом деле: а что если я принуждаю себя не ревновать, так как этого стесняюсь? Ревность — это так уродливо, так буржуазно; это недостойная озабоченность, усердие (zèle) — вот что мы отвергаем.)
4. Как ревнивец я мучим четырежды: поскольку ревную, поскольку себя в этом упрекаю, поскольку боюсь, что моя ревность обидит другого, поскольку покоряюсь банальности; я страдаю оттого, что исключен, агрессивен, безумен и зауряден.
————————————-
Таллеман де Рео: Людовик XIII: «Его любовные увлечения были престранными: из чувств влюбленного он взял одну ревность» («Занимательные истории»).
Гельдерлин, «Гиперион».
Фрейд, «Переписка».
Джедиди: Зулейка «чуть-чуть» добилась своего. Юсуф поддался «на москитное крылышко», чтобы легенда не могла поставить под сомнение его мужественность.
Этимология: zélos — zelosus — jaloux, «ревнивый» (французское слово, перенятое у трубадуров).
«Лабрис»